Самодержавие – один из фундаментальных факторов российской истории, а с учетом геополитического положения России – и всемирной истории. Между тем, мало какое понятие в отечественных общественных науках и массовом сознании столь идеологизировано, мифологизировано и обременено предвзятыми трактовками, которые строятся порой просто на неосведомленности или даже подтасовках. Этому имеются свои причины. До 1917 года самодержавие оставалось политически актуальным, поэтому критическая рефлексия в официальном поле была табуирована. Табу не означает отсутствие рефлексий. Первую серьезную полемику спровоцировал уже князь А.Курбский. Были просветители, декабристы, революционные демократы, либералы, анархисты. Внутри просамодержавного лагеря шла саморефлексия, пик которой пришелся на межреволюционный период 1905-1917 гг., когда 23 апреля1906 года были изданы «Основные государственные законы». После 1917 года самодержавие стало рассматриваться как «враг», от которого большевики освободили Россию. После буржуазной контрреволюции 1991 года, хотя и началась некоторая реабилитация, в целом негативный настрой в условиях доминирования либеральных дискурсов не изменился.

В оптике формационных моделей истории (марксизм, позитивизм, теории постиндустриального общества) самодержавие – исторический факт и уходящая форма правления. Но в логике цивилизационных, а также (хотя и в меньшей степени) структурно-циклических моделей истории это далеко не очевидно. Может быть, самодержавие – конститутивный элемент истории России как государства-цивилизации? Исторически оно принесло стране много достижений, а его «превращенными формами» можно считать и огромную власть генеральных секретарей Компартии и суперпрезидентскую конституцию РФ. При этом либеральными авторами Б.Н.Ельцин считается «демократом», а В.В.Путину, особенно после Мюнхенской речи 2007 года, предъявляются обвинения в автократии (то есть «самодержавии» - по-гречески). США открыто провозглашают «борьбу с автократиями во всем мире» целью своей внешней политики. Несмотря на такой злободневный геополитический фон, самодержавие по-прежнему остается на историографической периферии, сохраняется консенсус (концептуально не обоснованный) о его тождестве с абсолютизмом. Ситуация неприемлема как с научной, так и с общественно-политической точки зрения. Несмотря на огромное количество публикаций, которые носят преимущественно историко-фактологический или специально-политологический характер, природа самодержавия, как важнейшего фактора российской цивилизации, остается во многом не проясненной и опутанной предубеждениями. Для преодоления указанного недостатка предлагаем рабочую гипотезу.

Неблагоприятная в целом ситуация с рефлексией сущности самодержавия обусловлена:

1) свойственной гуманитарным наукам оценочностью и идеологичностью, но эти наслоения расчищаются (хотя бы частично) методами феноменологии и герменевтики;

2) доминированием в отечественных дискурсах за XVI-XXI века формационных моделей истории, но эта оптика вполне подвергаема деконструкции в пользу цивилизационных подходов;

3) критически малому вниманию к периоду 1905-1917 гг. в истории саморефлексий адептов самодержавия, хотя перед нами своего рода «характеристическая точка» на «параболе» самосознания просамодержавного лагеря, когда фактически был подготовлен переход к конституционной монархии. Исследование, проведенное в логике сформулированной гипотезы, позволит создать концептуально обновленный образ самодержавия в отечественной культуре и общественных науках.